Немецкий филателист Карл Хейман известен публикациями в журналах «Михель Рундшау» и «Филателия» о «провизорных» и «вспомогательных» выпусках, осуществленных во время второй мировой войны на территориях, оккупированных немецкими войсками. Поставив своей целью определить их почтовую необходимость, К. Хейман много лет скрупулезно собирал информацию на эту тему, включая данные каталогов известных аукционных фирм и оригинальные материалы различных коллекций «в натуре». Оказалось, что опубликованные сведения крайне бедны. Документальные обоснования тех или иных выпусков практически отсутствуют, а свидетельства очевидцев вызывают сомнение, поскольку, как правило, оказывалось, что этими «очевидцами» являлись филателисты. Автор счел необходимым изучить не только административную сторону дела, но и военно-политические и экономические обстоятельства соответствующего периода. Результаты проведенных исследований были опубликованы в 1997 году, для наших коллекционеров в первую очередь интерес представляют выпуски, относящиеся к бывшей советской территории. Исследование «вспомогательных марок» южной Украины заслуживает особого внимания, поскольку в каталоге «Михель» они оценены, особенно в гашеном виде и на письмах, весьма высоко.

В 1944 году, как следует из специализированного каталога «Михель-Германия», в остававшейся еще к тому времени оккупированной немецкими войсками части Рейхекомиссариата Украины были выпущены вспомогательные марки якобы для поддержания почтовой службы. В противном случае, как об этом можно прочитать в литературе, почтовое обслуживание пришлось бы прекратить, поскольку немецкая служебная почта уже свернула свои отделения на Украине из-за подхода фронта. Зачастую это происходило по требованию немецких властей даже в тех пунктах, отход из которых не планировался. Поэтому гебитскомиссары (областные комиссары) вынуждены были якобы взять в свои руки доставку корреспонденции до ближайшего действующего служебного почтамта. Прибегать к услугам немецкой полевой почты, деятельность которой распространялась до передовой линии фронта, они не желали. Однако каких-либо обоснований этого обнаружить не удалось.

Используемое каталогом «Михель-Германия» деление на разделы «Общие выпуски/Южная Украина», «Областные вы пуски/Северная Украина» и «Вспомогательная почта Украины, не выпущенные в обращение выпуски с рисунком как у № 17-28» ошибочно и требует изменения. Утверждается, что все марки были действительны для определения районов остававшейся еще части Рейхскомиссариата Украины. Географическое положение решающей роли при этом не играло.

А. ВЫПУСКИ ДЛЯ РАЙОНОВ ЮЖНОЙ УКРАИНЫ («МИХЕЛЬ», № 1-7)

Марки изготовлены для семи населенных пунктов, расположенных между Днепром и Бугом. К моменту их выпуска часть территорий находилась недалеко от фронта, часть в войсковом тылу (рис. 1). В результате наступления Советской Армии армейская группа «Зюйд», игравшая на этом участке обороны решающую роль, была отброшена за Днепр. На юге советские войска прорвали фронт между излучиной Дона у Никополя и Азовским морем, отрезав Крым от остальных оккупированных территорий. Плацдармы по эту сторону Днепра оставались лишь у Херсона и Никополя. Севернее советские войска осуществили прорыв у Киева и отбросили фронт далеко на запад; юго-восточнее были окружены многочисленными немецкими войсками, вырваться удалось немногим.

Рис. 1

Как утверждается, после свертывания немецкой служебной почты гебитскомиссары взяли почтовую службу под свое руководство, в результате чего для семи населенных пунктов были подготовлены собственные марки. Ранее здесь были учреждены отделения немецкой служебной почты, но в период издания вспомогательных марок они были свернуты в Бобринце (1.8.1942), Херсоне (7.7.1942), Долинской (10.7.1942), Каменке (1.6.1943), Кривом Роге (14.5.1942), Ново-Миргороде (1.3.1942). В Голованевске, где возник седьмой вспомогательный почтамт, такого отделения ранее не существовало.

За исключением Кривого Рога и Каменки (генеральный комиссариат Днепропетровск) остальные населенные пункты располагались в генеральном комиссариате Николаев. Почтовый сбор в размере 18 РМ (рейхсмарок) включал в себя оплату немецкими марками и вознаграждение, выплачиваемое посыльным, что нанимали гебитскомиссары из местного населения. Если письмо не покидало данного района, дополнительная оплата официальными немецкими почтовыми марками не требовалась.

Если принять за истину приведенные данные, то бросается в глаза определенная нелогичность. Служебная почта отправлялась в первую очередь учреждениями, исполнявшими государственные функции. Почему же они должны были оплачивать работу посыльных, которых нанимало другое, пусть и государственное, учреждение? Не дешевле была бы бесплатная доставка или расчеты наличными? Ведь изготовление марок, их распределение и сохранение стоило немалых затрат.

Далее. В случае реализации всего тиража (2100 штук на один населенный пункт) было бы выручено по 378 РМ на каждой из них. По опубликованным данным, использовано значительно меньше. Так, в Бобринце и Каменке выручено соответственно 68,04 и 92, 28 РМ. Если из этой суммы вычесть стоимость немецких марок для франкировки, можно подсчитать сумму, оставшуюся для оплаты посыльных. Лишь тот факт, что за все семь выпусков было якобы выручено 2056,32 РМ, говорит сам за себя и опровергает их необходимость. Считается, что вспомогательные марки напечатаны в военной типографии в Николаеве под надзором тамошнего гебитскомиссара на белой, схожей с промокательной, бумаге листами по 42 штуки (рис. 2). 3 февраля 1944 г. они розданы по местам.

Рис. 2

В это же время развивалось новое советское наступление, которое привело к потере немцами большей части Южной Украины. Начиная с 30 января 1944 г. гремели тяжелые бои севернее Кривого Рога, а с 31 января — под Никополем. За день до выпуска марок советские войска прорвались у Кривого Рога и продвинулись с севера до села Апостолово, которое они заняли 5 февраля 1944 г. Выходит, что расположенная всего в нескольких километрах к северо-востоку Каменка должна была пасть самое позднее в тот же день, а скорее еще раньше, точную дату мне установить не удалось. В работе Хинце помещен эскиз карты, стрелы на которой указывают направление и даты советских ударов. На Каменку направлена стрела с датой 02.02., от нее к Апостолово — стрела с надписью 03.02. Это позволяет сделать вывод, что в Каменке русские были 2 февраля 1944 г. Никополь был оставлен 8 февраля 1944 г., Кривой Рог — 22 февраля 1944 г.

В начале марта 1944 г. вновь наступление на севере против Умани и на востоке — на Николаев. Бобринец и Долинская были заняты советскими войсками 8 марта 1944 г. Тогда же немцы оставили Новый Буг. У Гайворона русские достигли реки Буг 13 марта 1944 г. и переправились через него на фронте шириной примерно 100 км. В тот же день был оставлен Херсон. Наконец, немецкие войска в ходе своего отступления из районов Ново-Украины и Ново-Архангельска ушли за Буг 20 марта 1944 г. в районе Первомайска и Вознесенска. Тем самым немцами была потеряна рассматриваемая здесь территория.

Если сличить эти факты с историей вспомогательных почтовых марок, то можно сделать следующие выводы.

  1. В Каменке (статус города с 1956 г., в 1972 г. — 14600 жителей) марки могли быть в обращении максимум два дня, если это вообще имело место. Уже в день их выпуска советские войска прорвали фронт и двигались на пути к этому пункту, находившемуся всего в 30 км. Нельзя исключить, что уже 2 февраля русские были под Каменкой или даже вошли в нее. В подтверждение могу сослаться на сведения, представленные филателистом Мешенмозером, который вел дневник, будучи в составе одной из частей на плацдарме Никополь. Даже ему, простому немецкому солдату, было известно, что плацдарм будет оставлен 7.2.1944 г. Тем более об этом знали немецкие гражданские власти, учитывая, что гебитскомиссары назначались, как правило, из числа партийных бонз. Определенно чиновники уже не были «при исполнении» и занимались иными делами, чем выпуск вспомогательных марок. Исходя из того, считаю, что данный выпуск совершенно исключается.
  2. Учитывая, что фронт под Кривым Рогом тоже был в движении, я считаю вполне вероятным, что и там марки в обращение не поступали. Если же они и были выпущены, исходя из того, что Кривой Рог «важный в военном отношении» город, то они использовались там максимум 19 дней. Линия фронта находилась всего в нескольких километрах от города, который входил в оперативное пространство вермахта. Там действовала полевая почта. К тому же в книге о действиях 97-й пехотной дивизии, в которой служил Мешенмозер, говорится: «…марганцевая руда из Никополя, которая первоначально послужила основанием для организации плацдарма под Никополем, полностью перестала играть роль причины для его удержания. За все время его существования ни одному составу, груженному рудой, не удалось прорваться через советские заграждения». Отсюда следует, что и в Кривом Роге, расположенном всего в нескольких километрах от линии фронта, больше не было никакой промышленной деятельности, а следовательно, не было и гражданского руководства.
  3. В Херсоне марки могли применяться лишь в течение 38 дней.
  4. Примерно такой же продолжительности, а именно 32 дня, было теоретически применение марок в Бобринце (11600 жителей в 1968 г.) и Долинской (статус города с 1957 г., 13100 жителей в 1970 г.).
  5. Ново-Миргород (статус города с 1960 г.) находился в 3-5 км от передовой, т.е. входил в оперативную зону, где всем распоряжался исключительно вермахт. Я не думаю, что здесь вообще действовали к тому времени какие-либо гражданские учреждения. Учитывая, что город для немцев был потерян 10 марта 1944 г., марки, если это вообще имело место, могли использоваться максимум 13 дней.
  6. Голованевск (ныне поселок городского типа) был наиболее удален от фронта и оставлен, по-видимому, 19 марта 1944 г. Таким образом, марки могли курсировать там самое большее 44 дня. Мне известны из этого пункта лишь четыре «настоящих» письма, из коих одно более чем подозрительно. Это заказное письмо снабжено вспомогательной маркой из Голованевска, проштемпелевано в Брест-Литовске штемпелем «Gaiworon. Ge-neralbezirk Nikalajew Gebiets Komissar». На оборотной стороне указан отправитель: «Гебитскомиссар Гайворон / Украина/». К дате, обозначенной на штемпеле, Гайворон уже не был немецким (!). На вспомогательной марке второго письма имеется не поддающееся расшифровке гашение (несколько небольших окружностей), марка в 12 пф. с портретом Гитлера и надпечаткой «Украина» погашена штемпелем отделения служебной почты в Первомайске с датой 09.3.44-19. Почтовый штемпель заходит на вспомогательную марку. Получательница — частное лицо. В напечатанном на пишущей машинке адресе отсутствует введенный к тому времени почтовый код, на наличие которого почта обращала внимание. Эксперт Союза филателистов поставить заверку на этом письме отказался. Два других также имеют дополнительную франкировку и адресованы частным лицам.

Учитывая, что количество имевшихся вспомогательных марок очень ограничено, в день могло употребляться от 10 до 47 марок (если применение вообще имело место). А этого как раз и не было, поскольку большинство обнаруженных к настоящему времени материалов оставалось неиспользованным. Возникает вопрос: «Как поступали с почтой в период закрытия служебных почтовых отделений и выпуска вспомогательных марок?» Но никакой информации на этот счет нет. Нельзя предположить, что вспомогательные почтовые марки появились из-за закрытия почтовых отделений, хотя и существуют заявления, что гебитскомиссары взяли в свои руки почтовое дело «сразу после ухода немецкой служебной почты». Но почему тогда не использовалась полевая почта, деятельность которой простиралась до самой передовой?

Хочешь не хочешь, а напрашивается вывод: вспомогательные марки были абсолютно не нужны, поскольку отсутствовала их почтовая необходимость.

Тем не менее марки выпущены. Теперь филателистам важно знать, в каком они виде существуют. Насколько известно, негашеный материал есть в достаточном количестве, чтобы покрыть спрос коллекционеров. Об этом свидетельствуют и предложения на аукционах. Правда, установить количество негашеных экземпляров по иллюстрациям аукционных каталогов трудно. Иначе обстоит дело с краевыми марками, парами и беззубцовыми экземплярами. Сомнения возникают, когда на одном и том же аукционе появляются два полных листа и два восьмиблока марки из Долинской (100 штук). Все больше выставляется на продажу вспомогательных выпусков, в отношении которых отсутствуют доказательства их действительного применения. Чаще стали предлагать «вырезки из писем», отличающиеся оттисками служебных печатей. Особенно популярны при этом краевые экземпляры.

Иначе обстоит дело с письмами. Время от времени выставляются на аукционы и они, однако их число очень незначительно. Мне удалось зарегистрировать до настоящего времени 42 письма. Как они распределяются, показывает таблица, позволяющая прийти к довольно любопытному заключению.

* Четыре из них имеют штемпель с неправильной датой (43 вместо 44).

** Все эти шесть писем имеют один и тот же адрес (в Пассау).

Рис. 3

Заказные письма, указанные в последнем столбце, имеют следующие регистрационные номера: Бобринец (№ 289), Херсон (№ 284), Долинская (№ 286), Голованевск (№ 290), а также почтовый штемпель служебного почтового отделения Брест-Литовск от 23.6. 44-17. На обороте — один и тот же служебный почтовый штемпель с датой 28.6.44! На письмах из Каменки (№ 773, 785) на лицевой и обратной стороне стоит штемпель с датой 30.5.1944. На имеющейся у меня копии письма из Миргорода (№ 282), к сожалению, дата не поддается расшифровке. Получается, что все эти письма датированы более поздними числами, чем немецкие войска оставили пункты, указанные на корреспонденции. Таким образом, рассматриваемые вспомогательные марки можно сравнивать лишь с наклейками, свидетельствующими о пожертвовании, которые использовались в чисто филателистических целях и не обусловливались никакой почтовой необходимостью.

Рис. 4

Все эти письма, за исключением письма из Каменки (3 № 785), выставлялись в 1992 году на продажу одной известной аукционной фирмой. При этом были достигнуты цены, которые заставляют меня лишь покачать головой. Все заказные из Николаева и одно из Херсона надписаны одним почерком и адресованы одному и тому же получателю, как, впрочем, два простых письма из Каменки и по одному из Кривого Рога и Херсона (рис. 3, 4).

Рис. 5

Уже одни эти факты настраивают на сомнения. Скепсис еще более возрастает, когда видишь сохранность материала и четкость штемпелей. Кто же примет за оправдание «прусскую основательность», когда увидит прекрасные оттиски на письме из Каменки, за которую к моменту выпуска марок уже шли бои (рис. 5). Вот и возникает вопрос, где появилось на свет это письмо? То ли в находящемся под огнем селении, то ли много позднее, в мирной обстановке. Письмо из Кривого Рога с двумя вспомогательными марками на первый взгляд выглядит настоящим (рис. 6). Но является ли оно таковым в действительности? Правда, штемпель, имеющийся рядом с марками, датирован 19 февраля 1944 года, то есть за три дня до занятия города Красной Армией. Сомнительно, функционировала ли там еще немецкая бюрократия, даже с учетом ссылок на важность города для военной промышленности. Первоначальный пункт назначения Новый Буг в адресе зачеркнут, как и дополнительное место назначения Николаев, где 1.3.1944 г. погашены марки с портретом Гитлера. Где же «причалило» это письмо? Две вспомогательные марки означали двойной тариф. Похоже, что так называемое письмо из Кривого Рога с двумя вспомогательными марками и календарным штемпелем от 18 февраля 1944 года адресовалось в Новый Буг. Но почему тогда оно не имеет дополнительной франкировки пометок о переадресовке (рис. 7). Сомнение еще более усугубляется при рассмотрении писем, франкированных двумя марками Бобринца (нижние краевые экземпляры) и Долинской (левая краевая пара, рис. 8). Не выглядят ли они как однояйцевые близнецы? Из двух разных мест отправитель пишет одним и тем же почерком адрес одного и того же получателя!

Рис. 6

Удивительное совпадение!

Заметим, из зарегистрированных писем все заказные (14) и девять простых писем имеют один и тот же адрес, что весьма подозрительно. Сюда же следует отнести и второе ставшее известным письмо из Бобринца. Остальные также дают немало поводов для сомнений.

 Рис. 7

Гашеные вспомогательные марки, за немногими исключениями, имеют оттиски служебных печатей. До настоящего времени мне удалось установить десять гашений:

Рис. 8

Рис. 9

  1. Бобринец: «Гебитскомиссар Генеральбецирк Николаев» (рис. 8).
  2. Херсон: «Гебитскомиссар Херсон» (рис. 9). «Гебитскомиссар Генеральбецирк Николаев (по кругу) Херсон 3» (орел, рис.10).
  3. Долинская: «Гебитскомиссар Долинска Генеральбецирк Николаев» (рис. 9).
  4. Голованевск: «Гебитскомиссар Гайворон Генеральбецирк Николаев I» (рис. 11).
  5. Каменка: «Дер Гебитскомиссар Каменка 2» (рис. 12).
  6. Кривой Рог: «Дер Гебитскомиссар Кривой Рог» (рис. 4). То же, но с дополнительной цифрой «I». 7. Ново-Миргород: «Дер Гебитскомиссар Ново-Миргород». Печать для писем (рис. 13).

Рис. 10

Рис. 11

Рис. 12

Имеется одна незавершенная вырезка из письма с дополнительной франкировкой в виде одной марки в 12 пф. с портретом Гитлера и надпечаткой «Украина». На ней нет оттиска печати для писем, однако есть календарный штемпель служебного почтового отделения «Первомайск». Разновидности марок на письмах практически не встречаются, но зато существуют в чистом виде. Известны беззубцовые марки Бобринца (рис. 14), Кривого Рога (здесь имеются даже листы) и Ново-Миргорода.

Рис. 13

Рис. 14

Заказное письмо с вспомогательной маркой Каменки и заказным ярлыком Брест-Литовска. Почтовый штемпель с датой 30.5.1944, т.е. намного позднее потери этого пункта: особенно дерзкая подделка!

Б. МЕСТНЫЕ ВЫПУСКИ ГОРОХОВА, ЛЮБОМЛЯ И ВЛАДИМИР-ВОЛЫНСКАЯ (Михель. № 10-28)

Эта группа марок вспомогательной почты появилась в трех западных местностях Украины – последних, все еще оккупированных немецкими войсками. К моменту их выпуска упомянутые населенные пункты находились в 10-25 км от линии фронта (см. схему, рис. 15).

Рис. 15

Отделения немецкой служебной почты уже эвакуировались. Западная граница территорий проходила по Бугу, являясь одновременно административной границей с Генерал-губернаторством. Все три населенных пункта имели железнодорожную связь через Буг в западном направлении.

Рис. 16

В Любомле и Владимире-Волынске было выпущено по две серии из четырех марок (в каждом листе по 15 штук, рис. 16), в Горохове – одна плюс вспомогательная марка. Их применение было недолгим. 13 июля 1944 года на этом участке началось советское наступление, в ходе которого немецкие войска были отброшены до Вислы, а украинские территории, о которых идет речь, заняты Красной Армией (13 июля – Горохов, 19 июля – Владимир-Волынск, Любомль – не известно, 28 июля – Брест-Литовск).

Б 1. Выпуски с изображением свастики в рисунке (Михель. № 10-15. 17-28)

Негашеных экземпляров известно довольно много. Встречаются даже серии в целых листах. В то же время можно пересчитать по пальцам письма, внешний вид которых свидетельствует о том, что они прошли почту. Большинство известной мне корреспонденции – письма из Брест-Литовска в Германию с полными сериями, часто оформленные как заказные с дополнительной франкировкой. На них вспомогательные марки аккуратно погашены служебными печатями, а стандартные марки для Украины с портретом Гитлера – штемпелем отделения служебной почты. Очень часто они принадлежат одному отправителю: на письмах штамп строительной фирмы Штер (рис. 17). Их состояние чрезвычайно хорошее, поэтому неудивительно, когда официальный эксперт Союза филателистов отмечает в аттестате, что первоначально на пустые конверты наклеивались лишь вспомогательные марки, которые после «гасились» служебными печатями. Затем указывался адрес, наклеивались предназначенные для Украины марки и только потом письмо отправлялось в Брест. Однако у внимательного эксперта корреспонденция всегда вызывает сомнение. Если составить таблицу по номерам на заказных ярлыках, то сразу обращаешь внимание на тот факт, что многочисленные письма с марками рассматриваемых территорий оформлены одним числом и имеют возрастающие порядковые номера. В то же время есть письма с более высокими номерами, но погашенные штемпелями с более ранними датами. Приводимая таблица нагляднее всяких слов.

Рис. 17

Письмо с полной серией, адресованное фирме Штер, снабжено заказным ярлыком № 276 и календарным штемпелем с датой 23.6.44. Если его сопоставить с письмом № 720 от 24.6.1944, где отправителем указан тот же Штер, напрашивается вывод, что за два дня на почтамте Брест-Литовск подано 444 заказных письма! Были ли эти письма с полными сериями или, может быть, они сфабрикованы позднее?

Из 35 рассмотренных заказных писем с полными сериями отправителем является все та же фирма Штер. Два адресованы ей. Периодически на аукционах предлагаются письма служебной почты с тем же адресом. Среди них в качестве получателя фигурирует фирма Зигер из Лорьха. Мне удалось зарегистрировать 79 писем (включая заказные и не учитывая письма без адреса), из коих 67 франкированы полными сериями. В это число не входят два письма с полными сериями, дополнительно франкированных маркой Горохова № 16.

Рис. 18

Мне также известны 23 письма без адреса, марки которых, по четыре штуки на каждом, погашены лишь служебной печатью. Как редкости в степени от «Р» до «РРР» можно обозначить письма, франкированные одиночными марками, которые, впрочем, никак не назовешь подлинными. Одно из них адресовано фирме Штер (рис. 18).

Рис. 19

Два других письма адресованы в Генерал-губернаторство, представительству окружного комиссариата Горохов в Цихановице Вельского уезда Белостоцкого округа, то есть в населенный пункт, находящийся примерно в 60 километрах к юго-западу от Белостока на Буге (рис. 19).

Рис. 20

На одном из писем стоит штемпель «Варшава 17.6.44», на другом — нечитаемый оттиск полевой почты. Глядя на адрес, понимаешь, что вспомогательная марка здесь абсолютно не нужна. В лучшем случае, она могла выполнить роль виньетки. Кстати, одна из марок является выпуском Владимир-Волынска № 13 и «украшена» служебной печатью окружного комиссариата Горохов! На обратной стороне читаем «Harter Gorochow Ukr.postl. Hrubieschow Distrikt Lublin GG» («Xepтер Горохов Укр. почты. Грубешов округ Люблин ГГ», рис. 20). Более странную комбинацию вряд ли можно себе представить.

Рис. 21

В моем распоряжении также есть копии четырех писем с рукописным адресом «Herrn H. Reinpold, Gorochow, Gebietskomissariat Z. 48» («Господину Г. Рейнпольду, Горохов, Окружной комиссариат Комн. 48»), на которых в виде одиночной франкировки наклеены марки из серии (Мих. № 18-20). На одном конверте — два экземпляра (Мих. № 17), причем от левого края листа. Погашены они попеременно служебной печатью «Der Gebietskommissar in Gorochow 1» («Окружной комиссар в Горохове 1») или «2», а также служебной печатью (рис. 21) «Der Gebietskommissar Kreislandwirt No 256» («Окружной комиссар Районный с.х. руководитель № 256»). Эта же печать на трех письмах из четырех фигурирует уже в качестве сопроводительной. Безупречное состояние конвертов, аккуратное гашение и наличие одного и того же адреса позволяют судить об их «истинно почтовом» происхождении.

Письмо с полной серией, показанное на рис. 21, тому явное подтверждение. Оно адресовано «Вальтеру Мюллеру» в «Cholm Kreishauptmann-shaft Zimmer 104» («Холм Районная управа комната 104»), франкировано марками Любомля (Мих. № 21-24), причем каждая погашена служебной печатью «Der Gebietskommissar in Luboml 3» («Окружной комиссар в Любомль 3»). Слева внизу стоит служебная печать «Generalgouvernement Der Kreishauptmann in Cholm 13» («Генерал-Губернаторство Районный гауптман в Холм 13» (или «17»?). Неизвестно, следует ли рассматривать ее как входной штемпель учреждения получателя? На обратной стороне есть оттиск в две окружности Cholm 2 (Districkt Lublin) 13.VII.44 18″ (для наглядности я поместил его на рисунке рядом с «входным штемпелем». Указанная на штемпеле дата совпадает с днем начала советского наступления, в ходе которого перестал существовать «Рейхскомиссариат Украины». Город Холм, находившийся примерно в 20 километрах от границы, проходившей по Бугу, оказался как раз на направлении удара 8-го советского армейского корпуса, который достиг этого города 22.7.1944 г., а 23.7.1944 — Люблина. Декларированное как «заказное» письмо не имеет заказного ярлыка. Да и где оно могло быть в качестве такового?

Рис. 22

Еще одно письмо было подано в Холме. На нем имеется пара марок № 9 от нижнего края листа, погашенных служебной печатью «Окружной комиссар в Любомль 2». Две стандартные марки Генерал-губернаторства с портретом Гитлера погашены календарным штемпелем «Холм 26.VI.44 а». На адресованном в Кенигсберг письме на обороте проставлен входной штемпель «Кенигсберг (ПР) 7а 28.6.44-14» (рис. 22).

Рис. 23

Стоит представить еще одно письмо с полной серией марок Горохова (Мих. № 17-20) и дополнительной франкировкой в виде стандартной марки для Украины в 12 пф. с портретом Гитлера, погашенной в Брест-Литовске штемпелем с датой 07.7.44-12-е. Адресованное «Господину Виктору Москалу, Холм, Губерн. Падеревскиштр. 11», оно, вряд ли, когда-либо вообще проходило почтовыми путями (рис. 23). Встречаются и письма, погашенные штемпелями полевой почты.

Мне также удалось установить восемь различных служебных печатей: Любомль:

«Der Gebietskommissar in Luboml»; «DER GE-BIETSKOMMISSAR IN LUBOML 3» (рис. 20); «Der Gebietskommissar in Luboml 2». Владимир-Волынск:

«Der Gebietskommissar in Wladimir Wolynsk» (рис. 17); To же, но с «3». Горохов:

«Der Gebietskommissar in Gorochow 1»; To же, но с «2»; «Der Gebietskommissar Kreislandwirt No 256» (рис. 21).

Хотелось бы еще остановиться на письме, поступившем ко мне в качестве отклика на первую публикацию. Многолетний казначей Гильдии почтовых штемпелей сообщил, что в 1945 и 1946 годах он видел у знакомого, имевшего генеральский ранг вермахта, выпуски Западной Украины в листах. От него он получил наряду с другими марками примерно 20-30 таких листов, которые потом разошлись по другим коллекционерам. По данным автора письма, этот офицер играл решающую роль в издании псковских выпусков. «С его помощью возникли и выпуски Западной Украины». Опровергнуть это утверждение невозможно, поскольку человека нет в живых. Но лично у меня нет оснований сомневаться в подлинности слов, касающихся марок. Насколько же справедливы выводы, судить не берусь. Думаю, прежде чем их сделать, следует рассмотреть выпуск для Горохова, состоящий из одной марки.

Рис. 24. Письмо с полной серией марок Горохов и дополнительной франкировкой (см. № 10).

Б 2. ВСПОМОГАТЕЛЬНАЯ МАРКА ГОРОХОВА С РИСУНКОМ КАРТЫ (Михель № 16)

После того, как в расположенных к северу районах Любомль и Владимир-Волынск были выпущены вспомогательные почтовые марки, в Горохове, по всей видимости, тоже не захотели отстать. Неизвестно кто, где и когда напечатал (может быть, и по указанию местного окружного комиссара!) не то 192, не то 200 экземпляров марок номиналом 12 рпф (рейхспфеннигов) с цифрой дополнительного сбора в 28 рпф. Последний должен был покрыть тариф служебной почтовой почты и расходы на посыльных. Если же письмо оставалось в пределах Горохова, то франкировать его дополнительно марками рейхспочты не требовалось. В случае же пересылки за пределы района боевых действий письмо необходимо было снабдить в ближайшем действующем отделении служебной почты марками рейхспочты. Марки печатались не в листах, а в квартблоках (сегодня бы сказали в «кляйнбогенах»), причем в шахматном порядке они были оттиснуты на обеих сторонах листков (рис. 25). Такой способ размещения, насколько мне известно, до сих пор не нашел подражателей. Даже изготовители разбойничьих эмиссий шейханатов и Антильских островов до сих пор не наткнулись на подобную форму выпуска, сулящую, кстати, немалую выручку. Подобная форма издания противоречит характеру вспомогательного выпуска, который предполагает быстрый и несложный способ изготовления. Объяснение, сделанное опытным русским филателистом А. Качинским, предположившим, что сложенный определенным образом такой листок превращается в своего рода марочную тетрадочку, является, конечно, неожиданным и оригинальным. Однако я сомневаюсь, что изготовители думали о чем-либо подобном. Напомним, место и время издания марок остаются неизвестными.

Рис. 25

Как показано на схеме, Горохов в то время располагался примерно в 10 километрах за линией фронта. Необходимо было считаться с постоянной возможностью нового советского наступления. Вряд ли там продолжали действовать многочисленные гражданские учреждения, коим еще требовались почтовые услуги. В крайнем случае могла придти на помощь немецкая полевая почта. Истинную «потребность» подобного издания доказывает, по моему мнению, и до смешного маленький тираж — 192 или 200 марок, которые в случае полной реализации могли принести 53, 76 или 56 рм (рейхсмарок) для оплаты услуг посыльного. При тогдашнем уровне зарплат и цен это совершенно мизерная сумма. О ненужности выпуска еще в 1954 году сказал эксперт Кайлер, поскольку большая часть сохранившегося материала осталась чистой. По его мнению, «причиной выпуска послужили далекие от филателии спекулятивные соображения, учитывающие интерес коллекционеров к маркам — предшественникам».

Многолетние наблюдения за рынком позволили мне зарегистрировать девять кляйнбогенов по 4 марки — 36 штук (к 1993 г. было 7), 14 горизонтальных и 1 вертикальный тет-беш — 30 штук (к 1993 г. то же число) и 47 отдельных экземпляров (в 1993 г. — 37). Таким образом, в 1993-1995 годах это составило 107 непогашенных марок. Вместе с тем я выявил 9 вырезок из писем и погашенных отдельных марок (в 1993 — 3) и три письма (в 1993 г. то же количество). В общей сложности известно на сегодняшний день 119 экземпляров, что составляет примерно почти 60% всего тиража. Из сравнения видно, что особенно заметен прирост числа известных вырезок из писем. Уже это дает повод для размышлений. Если в течение двух лет число известных гашеных экземпляров увеличивается вдвое, необходимо проявить крайнюю осторожность! Можно предположить, что к официальным экспертам Союза попадали и не зарегистрированные мною материалы, тогда процентная доля сохранившихся писем оказывается еще большей.

Рис. 26

Ни один из погашенных экземпляров не носит признаков почтовой необходимости. На двух из девяти вырезок из писем имеется служебная печать «Der Gebietskommissar Kreislandwirt No 256» (рис. 26). На других печать «Der Gebietskommissar in Gorochow 2». В четырех из девяти случаев в наличии имеется полный оттиск служебной печати. Первое из трех известных писем, на первый взгляд, выглядит действительно прошедшим почту (рис. 27). Марка находится в образцовом состоянии и погашена хорошо сцентрированной служебной печатью «Der Gebietskommissar in Gorochow 1». Слева внизу красуется столь же аккуратный оттиск служебной печати «Der Gebietskommissar Kreislandwirt № 256» и надписи от руки «Abs» («Отпр.») и «in Druztopol» («в Дружтополе»). Рядом с маркой не менее аккуратно написано и подчеркнуто красным «Durch Hilfspost» («Вспомогательной почтой»). В целом письмо выглядит как современный конверт первого дня с адресом, написанным от руки, никогда не отправлявшийся по почте.

Рис. 27

На двух других, помимо вспомогательной марки, погашенной служебной печатью «Der Gebietskommissar in Gorochow 2», наклеено по полной серии Горохов № 17-20, погашенной служебной печатью «Der Gebietskommissar in Gorochow 1» и по одной марке Генерал-губернаторства № 78 со штемпелем «Lublin 1 с 18.7.44-17». Дополнительно одно из этих двух писем имеет, видимо, в качестве указания отправителя оттиск печати в две окружности «Zentral-Han-delsgesellschaft Ost/f. landwirtschaftlichen Ab-sats/ u.Bedarf m.b.H. /Lusk/ Ostgesellschaft/ f.d. besetzt. Gebiete d.UdSSR/Aussenstelle Gorochow» («Центральное торговое общество Ост /по сельскохозяйственному сбыту/ и снабжению с 00 /Луцк/ Ост. Общество /для оккупированных областей СССР/ внешнее отделение Горохов» — (рис. 28). Таким образом, на этом письме находятся сразу четыре разных штемпеля! Для классификации обоих писем приходится вновь обратиться к историческим фактам.

Рис. 28

К дате, обозначенной на штемпеле, которым погашена марка Генерал-Губернаторства № 78, Горохов уже пять дней как был взят советскими войсками! В этот день началось новое наступление, в ходе которого 23 июля русские освободили Люблин. Спрашивается, действительно ли письма были поданы в Горохове или Люблине? В последнем случае марка вспомогательной почты оказывается лишней. Может быть, они появились на свет все-таки значительно позже?

Заметим также: точная дата выпуска тоже неизвестна. Каталог «Михель» ограничивается указанием «март 1944». Кайлер относит ее к моменту выпуска второй серии, то есть примерно к началу июня 1944 г.

Б 3. Не выпущенные в обращение марки

Под заголовком «Вспомогательная почта на Северной Украине/ не выпущенный в обращение вариант № 17-28» специализированный каталог «Михель-Германия» отмечает, что после окончания первого выпуска гражданской администрацией Генерального комиссариата Волыния/Подолия осуществляется еще одно издание марок, дополненное буквами «(Ukr)». Для печати использовались льняная бумага, клише и краски от первого выпуска. Но серия, якобы, была отклонена: надпечатка получилась слишком длинной, льняная бумага оказалась непригодной к печати, да к тому же вкралось слишком много опечаток. «Михель» скромно оценивает каждую из трех серий в «каких-нибудь 10 000 марок!»

Остается только удивляться. Это первый и единственный случай, когда окружной комиссар Волынии/Подолии стал инициатором подобного выпуска, хотя наличие большего числа писем с наклеенными полными сериями свидетельствует об отсутствии какой-либо нехватки марок. И в то же время помехой для их издания становятся какие-то опечатки, хотя и в первом выпуске было не меньшее количество ошибок!

Учитывая все факты, приходишь к одному заключению: никакой необходимости в этих вспомогательных марках не существовало. Если бы в тех обстоятельствах даже и возникла бы нужда в почтовом сообщении, можно было воспользоваться немецкой полевой почтой. Инициатива выпуска марок возникла с неустановленной стороны в неустановленном месте. Погашенные экземпляры, будь-то по отдельности или на письме, являются результатом филателистических махинаций. Очевидно, некие лица сумели прихватить марки, а также печати, и использовать их в своих целях. Были ли они инициаторами выпусков неизвестно, да это и не имеет значения, где и когда возникли эти письма — на территории оккупированной Украины или у домашнего очага в 1945 году в Германии. Важно лишь, чтобы коллекционер был проинформирован и мог сделать собственные выводы. Тем, кто наряду с регулярными оккупационными выпусками хотел бы собирать и эти марки, можно лишь порекомендовать ограничиться чистыми экземплярами. Предлагаемые вырезки из писем с марками, погашенными служебными печатями, стоит отклонить, хотя бы из-за их высокой цены. Не говоря уж о целых письмах. Стоит также отказаться от оставшихся беззубцовых «разновидностей». Марки в негашеном виде могли бы еще играть роль как филателистические документы исторической эпохи, принесшей столь трагические последствия миллионам людей.

Карл Хейман. Перевел А. Качинский. Вспомогательные почтовые марки Украины времен войны. «Филателия». 1998. №7 (стр. 48-51), №8 (стр. 50-52), 2001 №9 (стр. 36-37), №10 (стр. 38-39), №11 (стр. 38-40)


Неimаnn Karl. Kriegsausgaben (inter deutscher Besetzung 1940-1945. Bedarf oder philatelistische Mache? — eine kritische Untersuchung. 1997. Neue Schriftenreihe der Poststempelgilde e.V.Heft 148.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.