В конце марта 1918 г. непосредственно перед оккупацией Батума турецкими войсками все запасы Батумской ПТК, включая марки, конверты и почтовые штемпеля были эвакуированы в г. Кутаис. Во время турецкой оккупации корреспонденцию франкировали турецкими марками выпуска 1917-18 гг. Марки погашали на почте специально изготовленным календарным штемпелем Батума, выполненным арабским шрифтом. После ухода турок на почте остались лишь книги для учёта почтовой корреспонденции, чернила и турецкие конверты с надписями на турецком и французском языках (рис. 1).

Рис. 1

Британская оккупация Батума началась 1 января 1919 г Корреспонденция английских военных проходила через полевые почтовые конторы, а гражданские отправления приходилось оплачивать на почте наличными деньгами. Для упорядочения этого процесса был изготовлен специальный прямоугольный штемпель в двойной рамке со следующим текстом: «За отсутствием в запасе Батумской / Почтово-Телеграфной Конторы, знаков / почтовой оплаты, взыскано деньгами: / Весового сбора… / За заказ… / П.-Т. Чиновник…». Для дополнительного подтверждения рядом с прямоугольным штемпелем ставили оттиск круглого «негативного» страхового штемпеля, ранее предназначавшегося для сургучных печатей на ценных бандеролях. В центре штемпеля имелось изображение двуглавого орла, под ним — скрещенные почтовые рожки, надпись по кругу: «БАТУМСКАЯ П.Т.КОНТОРА» и внизу – «№1».

В английской литературе почтовые отправления с такими штемпелями называют «Batum Postmaster Provisional» или сокращенно «ВРР». Этим «артефактам» истории почты Батума периода британской оккупации посвящена большая статья R.L. Joseph, опубликованная в № 63 Британского журнала русской филателии (BJRP) в 1986 г. Автор обобщил и проанализировал все известные ему подобные отправления (около 30-ти). С тех пор появился новый материал, опубликованный Г. Вербицким и Р. Серезой. В моей коллекции недавно оказались ещё три новых экземпляра.

Рис. 2

Большинство конвертов оплачены 15 коп. и адресованы в Батум, господину Георгию Кусису, Владикавказская ул., 24 (рис. 2). Все они очень похожи друг на друга, расположение прямоугольного и круглого штемпелей примерно одинаково, надписи сделаны одной рукой. Однако известен иной тип филателистических конвертов, с другим расположением штемпелей. Один конверт из коллекции П. Эшфорда, который принято считать реально прошедшим почту, адресован в Батум г-ну Борису Захарьевичу Бунимовичу по адресу Скобелевская, 4. Но в моей коллекции имеется абсолютно идентичный безадресный конверт, причём сумма оплаты одинаково исправлена, и её можно прочесть с равным успехом как 15, 20, 25, 40 или 45 коп. (рис. 3). По-видимому, конверт Эшфорда — филателистический, с учётом и того факта, что Б. Бунимович был известным коллекционером.

Рис. 3

Конверты за границу оплачены 50 коп. Письмо из собрания Р. Джозефа отправлено в Глазго на адрес керамической фабрики «Britannia Pottery». Конверт склеен из листа бумаги с машинописным текстом на английском языке. Непонятно, является ли бумага письмом или только материалом для изготовления конверта. Другое письмо, оплаченное 50 к., адресовано в Ялту. Считается, что эти конверты прошли через почту, хотя приходные штемпеля отсутствуют — так же, как и на всех других конвертах с «почтмейстерскими провизориями» Батума.

Рис. 4

Ещё два конверта из коллекции Ллойда Канненберга оплачены 50 коп. и направлены в США на имя миссис Г. Миляновской по адресу: 1609 Harrison Str., Kansas-City. Адресат — супруга сотрудника Батумской ПТК Э.А. Миляновского, который позже также эмигрировал в США. На обороте одного из конвертов стоит: «От Э.А. Миляновского, Батум, Мариинский проспект № 30, Russia». На втором отправлении, представляющем собой бланк заказного конверта, слово «ЗАКАЗНОЕ» зачёркнуто, на обороте в графе «Адрес отправителя» стоит: «Батум, Почта, Л.М. Долинской». В моей коллекции имеются две визитные карточки Э.А. Миляновского, полученные от сына Л.М. Долинской, батумского коллекционера К.А. Тер-Акопова. На обороте одной из них написан от руки по-английски американский адрес Г. Миляновской и стоит приписка рукой Л.М. Долинской: «для Эриха» (рис. 4). Очевидно, Л.М. Долинская надписала один из конвертов по просьбе Миляновского, и судя по всему, эти «отправления» тоже филателистические.

Необычен конверт без франкировки и подписи П.-Т. чиновника, находившийся в коллекции Барри Эванса. Адрес отсутствует, а вместо «страхового» штемпеля с двуглавым орлом стоит оттиск круглого штемпеля с надписью по кругу «БАТУМ. ПОЧТОВО-ТЕЛЕГРАФ. КОНТОРА» и в центре — «Для корреспонденции». Возможно, это пробный экземпляр, «эссе» или вариант, который не был использован.

Рис. 5

Почтмейстерский прямоугольный штемпель встречается и на иллюстрированных открытках, мне известно пять экземпляров, все они оплачены суммой 25 коп. Эти открытки представляют собой весьма загадочное явление. Две из них адресованы все тому же г-ну Кусису, но по-французски. На лицевой стороне иллюстрированной открытки, адресованной Кусису, находящейся в моей коллекции, довольно редкое изображение Русско-Грузинского училища Общества повышения грамотности среди грузин, находившегося вблизи католической церкви в Батуме. Здесь же две турецкие марки, погашенные турецким штемпелем Батума с цифрой «1», и три марки первого выпуска британской оккупации оригинального дизайна с изображением кордилины южной, погашенные батумским календарным штемпелем с литерой «и» 29.8.19 (рис. 5). Таким образом, эта открытка является чисто филателистическим «изделием», включающим в себя три различных способа оплаты корреспонденции в период оккупации Батума. Расположение штемпелей на открытках, адресованных Атанасу Кичукису в Константинополь и Э.А. Миляновскому, несколько иное, чем на открытках, адресованных Кусису.

Помимо Батумского почтмейстерского штемпеля был изготовлен аналогичный Кобулетский провизорий с таким же текстом. Известно всего 4 конверта с этим штемпелем. Они впервые описаны П. Эшфордом. С целью дополнительной «авторизации» использован не «страховой», а круглый штемпель Батума с надписью в центре «Для корреспонденции». Второй Кобулетский конверт, находившийся в коллекции Р. Серезы, адресован в Тифлис М. Биску. Данный адресат весьма часто встречается на конвертах британской оккупации Батума, и адрес написан всегда одной рукой, очевидно, самим адресатом. Франкировка этих конвертов составляет 35 коп.

Рис. 6

Два следующих Кобулетских провизория описаны Г. Вербицким в № 70 BJRR На обороте одного из них, адресованного «До востребования» Л. Максимовне Андреевой, имеется надпись её же рукой следующего содержания: «Эти конверты оставлены были турками в 1918 г., а так как наша почта была бедна на конверты и марки, то пришлось их почтальонам выворачивать и класть штемпель при отправлении». Действительно, Кобулетские штемпеля стоят на вывернутых «наизнанку» турецких конвертах. Текст на обороте подписан: «Л. Теракопова», а внутри круглого штемпеля «Для корреспонденции» от руки обозначена дата — 20.1.1919. Конверт оплачен 50 коп. (рис. 6). На следующем Кобулетском провизории, описанном Г. Вербицким, франкировка отсутствует, но имеется надпись «С 10 февраля 1919 г.» и подпись: «Батуров». Этот конверт можно считать пробным экземпляром Кобулетского провизория.

Г. Вербицкому не удалось прочесть подписи на Кобулетских конвертах, поскольку фамилии работников Батумской ПТК не были известны. На другом филателистическом конверте, погашенном круглым штемпелем местечка Марадиды и адресованном Л.М. Долинской, он прочёл надпись на обороте следующим образом: «Л. Терентьев. Конв. с 24 марк. внутри». Здесь всё верно, кроме фамилии. Следует читать, как и на Кобулетском конверте, «Л. Теракопова». Дж. Вербицкий идентифицировал и «заверку» Л. Тер-Акоповой на обороте одной из Батумских марок в виде написанных от руки букв «ЛТ», но приписал её всё тому же гипотетическому Л. Терентьеву, которого он считал батумским коллекционером или торговцем марками. В действительности Андреева, Долинская и Тер-Акопова — одно и то же лицо, о чём можно догадаться по сопоставлению инициалов — «Л.М.». Девичья фамилия Любови Максимовны — Андреева, а фамилию Долинская она получила после первого замужества. В 1921 г. Л.М. вышла замуж вторично и стала Тер-Акоповой.

Рис. 7

Теперь о подписи П.-Т. Чиновника на прямоугольных штемпелях Батума и Кобулет. На всех конвертах, за исключением двух (Батумского, адресованного в Ялту, и Кобулетского с автографом Л.М. Андреевой), она сделана одной и той же рукой. Сравнивая эту подпись с автографами почтовых служащих на документах, можно утверждать, что она принадлежит К.Д. Багатурову, который в 1919-20 гг. работал заместителем начальника Батумской ПТК (рис. 7). Этот почтово-телеграфный чиновник известен изготовлением фальшивых надпечаток «10 руб.» на марках царской России, которые погашал подлинным календарным штемпелем Батума («Филателия» № 7, 2009).

Р. Сереза рассказывает, что впервые он познакомился с «почтмейстерскими провизориями» Батума в 1958 г. у г-на Сержа Роклинга, служившего на фирме Ромеко в Париже, в то время оставалось 8 конвертов и 2 открытки. Все они были адресованы Г. Кусису. Роклинг пояснил, что во время британской оккупации через одного из батумских почтовых работников было приобретено 40 таких конвертов и 25 открыток, которые со временем разошлись по коллекциям. Очевидно, этим почтовым служащим являлся К.Д. Багатуров.

Загадочна оплата «почтмейстерских» конвертов. Простые местные письма оплачены 15 коп., заграничные — 50 коп., но почему открытки оплачены 25 коп., причём как местные, так и направленные в Константинополь? Кобулетские «отправления» в Тифлис и Константинополь оплачены 35 коп., а конверт, адресованный Л.М. Андреевой в Батум, — 50 коп. Отмечая эти странности, Р. Джозеф приходит к следующим заключениям. Местные письма оправляли как «печатное произведение» по тарифу 15 коп., открытки, как местные, так и международные, оплачивались 25 коп., заграничные письма — 50 коп. Кобулетский тариф составлял 35 коп. для заграничных писем, отправляемых в качестве «печатной продукции».

Рэй Сереза выдвинул концепцию, соответственно которой «почтмейстерские провизории» представляли собой заранее приготовленные почтовые бланки с уже обозначенной ценой, подобно почтовым открыткам или маркированным конвертам (то, что в английском языке называется «postal stationary»), но и эта теория не объясняет странностей оплаты. Р. Сереза приходит к выводу, что все открытки с подобными штемпелями являются филателистическими.

Непонятно, к какой графе относится сумма оплаты на большинстве отправлений — «Весового сбора…» или «За заказ…». Обычно она занимает обе строки или расположена между ними. Можно предположить, что оплата зависела только от веса отправления. Открытка весит больше, чем простой конверт, поэтому её отправление стоило дороже. Более «увесистые» конверты оплачивали в 35 и 50 коп. Место назначения при этом не играло роли. В то же время, возможно, более высокий тариф соответствовал заказному отправлению. С другой стороны, судя по тому, что на одном из конвертов, оплаченном 50 коп., слово «ЗАКАЗНОЕ» зачёркнуто, такие отправления не осуществлялись, и возможна ли была регистрация в условиях нарушенного почтового сообщения? Зачем, в таком случае, сделана графа «За заказ»? Все эти странности позволяют заключить, что тариф в большинстве случаев обозначали произвольно.

Рис. 8

Анализ опубликованных конвертов позволяет выделить несколько типов «дизайна» этих почтовых отправлений (рис. 8), причём расположение штемпелей в какой-то степени связано с именем адресата. Это подтверждает, что большинство конвертов носили филателистический характер и были изготовлены «на заказ».

Рис. 9

«Почтмейстерские» прямоугольные штемпеля изначально были, очевидно, действительно созданы для подтверждения факта оплаты почтовой корреспонденции. Трудно судить, насколько активно этот способ применялся в реальной жизни, но, по-видимому, конверты, прошедшие почту, исчисляются единицами. В подавляющем большинстве случаев они представляли собой филателистическую продукцию. Кобулетские конверты были, конечно, изготовлены сотрудниками Батумской ПТК, в Кобулетах не было почтово-телеграфной конторы. Тем не менее, как пишет П. Эшфорд, «это была, без сомнения, новая идея». Он ссылается на статью W.R Waugh, опубликованную в октябре 1919 г., где указано, что и в Тифлисе в период до выпуска первых грузинских марок (26 мая 1919 г.) использовали каучуковый штемпель с «неразборчивыми иероглифами», который ставили на конверты после оплаты отправления наличными деньгами. До сих пор, однако, оттиски подобного тифлисского штемпеля не обнаружены. Зато известно, что аналогичный способ оплаты корреспонденции позже использовали в России. Об этом свидетельствует чернильный оттиск каучукового штемпеля на вырезке из конверта, с текстом в три строчки: «За неимением марок оплачено наличными деньгами___руб.__коп.». От руки вписано «1500», стоит подпись почтового работника и московский календарный штемпель с датой 8.10.21 (рис. 9).

М. Алшибая. Загадочный «Почтмейстерский провизорий» Батума. «Филателия». 2010. №6 (стр. 44-48)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.